Я стоял и ждал президента…

Игорь Горланов, гражданский активист из Новокузнецка

#карательнаямедицина #цензура #ФСО

27.12.2019 Игорь Горланов, известный гражданский активист из Новокузнецка был задержан около Администрации Президента в Москве. Первыми к нему подошли сотрудники ФСО и поинтересовались, какова цель его пребывания около входа в АП. Игорь сказал, что он приехал, чтобы сообщить президенту о том, что в России есть случаи, когда детей принудительно забирают у родителей органы ювенальной юстиции, лишая их родительских прав. Такая ситуация произошла и с ним, в связи с чем часть своего детства Игорь провёл в детском доме.

Потом Игорю пришлось добиваться того, чтобы власти предоставили ему жильё, на которое он имел право как сирота. Игорь стал известен благодаря видеоролику, размещённом на видеохостинге Youtube, на котором он разрывает конституцию РФ.

Во время разговора с сотрудниками ФСО Игорь не проявлял никаких признаков агрессии. Более того, он показал сотрудникам ФСО свой паспорт. который они тут же изъяли и вызвали сотрудников полиции. Игорь был доставлен в отделение полиции, а оттуда в психиатрическую клиническую больницу №4 имени Ганнушкина.

Утром 31 декабря в больницу прибыл выездной суд, на котором присутствовала врачебная комиссия. Суд вынес решение назначить Игорю курс лечения из-за его агрессивного и общественно опасного поведения. Последнего слова Игорю на суде не дали.

Ни какой был поставлен диагноз, ни каким препаратом Игоря «лечат» врачи ему не сообщают.

«Меня, словно имущество, когда-то забрали у родителей, так же меня забрали и у Администрации Президента», — сказал Игорь посетившим его журналистам и правозащитникам.

Абсолютно нормальных миролюбивых и не нарушающих общественный порядок граждан забирают с улицы и бросают на принудительное лечение в психбольницу в стране, президент которой уже почти два года грозит всему миру ядерным оружием и делает весьма странные заявления о том, кто направится в ад, а кто в рай. Вопрос: почему психиатры не подвергнут проверке психическое состояние чиновников, которые на улицах Москвы развешивают плакаты с рекламой ядерного оружия? Почему они вцепились в невысокого худого юношу, который просто отстаивает гражданские права?

Реклама ядерного оружия на улицах Москвы

Термин карательная медицина всё чаще звучит в последнее время. Летом 2019 года карательной медицине пытались подвергнуть якутского шамана Александра Габышева, который «шёл на Москву изгонять Путина». Общественности удалось отстоять активиста.

Сейчас журналисты, правозащитники и гражданские активисты пытаются так же отстоять Игоря Горланова и добиться того, чтобы его выпустили из психиатрической клиники как можно скорее.

Карательная медицина возвращается или она никуда и не уходила?

Пророчество о Лубянском стрелке

Александр Подрабинек

#ЛубянскийСтрелок #АлександрПодрабинек

18 декабря 2019 года мы встретились с известным журналистом и писателем, бывшим советским диссидентом Александром Подрабинеком. В своём интервью писатель сказал пророческие слова накануне стрельбы на Лубянке, которая произошла всего лишь сутки спустя.

Л.О.: Мы хотели бы узнать подробности, если вы можете поделиться, вашего конфликта на Радио Свобода, из-за чего вы были вынуждены оставить вашу работу в этой компании.

Александр Подрабинек: Конфликт был самого заурядного свойства. Я выпустил программу, в которую включил, фрагмент интервью приморских партизан перед штурмом их штаба. Это было не очень привлекательное интервью. Они говорят всякие гадости, бравируют своей брутальностью, тем, что они могут всех убивать, но контекст заключался в том, что в этой передаче я обращал внимание на то, что революции устраивают не маньяки-одиночки, не злонамеренная заграница, закулиса и даже не общество, а революциям способствуют правительства этих стран. Когда они перестают обращать внимание на общество, когда с обществом теряется обратная связь, тогда люди, самые нетерпеливые, начинают прибегать к насилию, к тем средствам сопротивления, которые в нормальном обществе недопустимы. Я окунулся в историю, я вспомнил Народную Волю, землевольцев, предтечей Народной Воли, общество Земля и Воля, которые занимались просто пропагандой. Они ходили по деревням, раздавали прокламации, а их за это сажали и отправляли на каторгу. Правительство не шло с обществом на контакт. Это переродилось в Народную Волю – террористическую организацию – и убийство императора Александра Второго. И то же самое было дальше. Конец самодержавия обусловлен именно тем, что самодержавие не было способно коммуницировать с обществом. И такая история повторяется в России перманентно. И в настоящее время то же самое. Власть не обращает внимание на общество. Она считает, что это быдло, которым можно управлять как угодно. И тогда самые нетерпеливые берут в руки оружие. Таков был контекст этой передачи. Я привел там этот фрагмент, а оказалось, что этот фрагмент был запрещён Роскомнадзором как экстремистский. Именно это интервью партизан было признано экстремистским, и оно было запрещено. На сайте РКН есть целый список – за тысячу перевалило давно – материалов, которые запрещены.

Л.О.: Вообще к демонстрации в публичном пространстве?

Александр Подрабинек: Да, к обращению в публичном пространстве. Хотя центральное телевидение включало его в свои показы, потому что это хорошая иллюстрация. Это иллюстрация того, что будет с нами, с нашей страной, если власть будет придерживаться своей прежней политики. И мне директор сказала, что это надо вырезать. Почему? Это ложиться прямо в строку. Это не притянуто за уши, не впихнуто с натугой.

Л.О.: Причём вы не единственный, кто об этом говорит.

Александр Подрабинек: Разумеется. Все об этом говорят. И директор говорит: «Но этот материал запрещён РКН или Генеральной прокуратурой – я уже не помню кто первый запретил. Надо убрать, иначе у нас будут неприятности. Одно предостережение есть, сейчас будет второе, и московское бюро закроют…» В общем, цензура. Цензура  — вещь понятная. Люди боятся потерять свою работу, свою организацию. У всех есть чего бояться. Но я полагаю, что журналисты не должны оглядываться на цензуру, не должны её признавать. Если мы признаем цензуру, если мы участвуем в этом процессе, то мы способствуем тому, что она живет. Потому что цензура живет только в том случае, если журналисты её признают. Если они подчиняют цензуре, то цензура существует. Если они не подчиняются, то цензура отмирает. Если все протестуют – такое профессиональное несогласие на высоком уровне – то цензуры не будет.

Л.О.: Не все такие смелые люди, как вы. Многие выбирают в пользу желудка и безопасности.

Александр Подрабинек: Всю жизнь мы выбираем между желудком и свободой.

Сутки спустя, 19 декабря 2019 года Евгений Манюров совершил вооруженное нападение на офис ФСБ на Лубянке, в результате чего погибли трое сотрудников ФСБ и еще трое сотрудников и один гражданский получили ранения разной степени тяжести.

Пока живы пчёлы…

Статья написана по материалам интервью с доктором технических наук Игорем Михайловичем Мазуриным (автор Наталья Черниховская, 15.11.2019)

Пчела является прекрасный индикатором загрязнения окружающей среды

#апимониторинг #экология #радиация

В начале прошлого века, более, чем сто лет назад, в России искали золото с помощью пчёл. Для этого выполняли анализ пчелиного мёда на обычном спектрографе, и, если в спектре высвечивались линии, соответствующие платиновой группе, значит на расстоянии до  двух-трёх километров от улья в земле можно было найти  золото или платину.

Этот метод обнаружения месторождения золота используется и по сей день, но теперь апимониторинг (apis – пчела, лат.)  применяется и для исследования загрязнения почвы различными опасными веществами, в том числе радионуклидами и диоксинами.

После аварии на Чернобыльской АЭС в Брянской области и на юге Московской области были обнаружены плутониевые пятна, и правительство Москвы поручило группе учёных исследовать возможное загрязнение и в других районах. Научно-производственному кооперативу было даже обещано финансирование, а также в пользование предоставлено  два гектара земли в районе городе Хотьково, на севере Московской области. Сначала учёные решили задачу по диагностике  радионуклидов. В мёде их присутствие  обнаружили с использованием гамма-спектрометрии. В почве оказались природные радионуклиды. В процессе работы выяснилось, что в районе города Хотьково, недалеко от Сергиева Посада, имеется геологический  разлом с повышенным содержанием природного калия-40. После 1991 года, когда распался Советский Союз,  научно-производственный  кооператив обещанного финансирования так и не получил. Учёным  пришлось продолжать работу на собственном интересе. К  2011-2012 был собран достаточно большой объём статистического материала и опубликовано несколько научных сообщений в МГУ им. М.В Ломоносова, защищено  четыре дипломных проекта студентов экологической специальности РУДН. Проделанная работа позволила сделать вывод о том, что с помощью апимониторинга можно диагностировать загрязнение почвы радионуклидами.

На втором этапе исследований были выполнены анализы  почвы и мёда на предмет наличия в них  диоксинов. Результаты анализа подтвердили присутствие  диоксинов в мёде и в почве, на которой росли растения-медоносы, поставщики нектара для пчёл. Диоксиновое загрязнение почвы в районе на месте исследований было известно до начала работ. На карте загрязнений Московской области оно было обозначено ещё в 90-е годы. Важно было определить коэффициенты разделения концентрации диоксинов, находящихся в почве, и в  мёде, который образовался из нектара, взятого от растений, растущих на загрязнённой почве. По результатам, полученным в 2011 году, отмечено почти 20-кратное ослабление концентрации суммарного содержания диоксинов в мёде по отношению к концентрации диоксинов в земле. Для авторов исследования была понятна необходимость набора статистического материала по разным климатическим условиям в период медосбора, разным медоносам, разным видам пчёл. Однако полное отсутствие какого-либо финансирования работ со стороны государственных структур, и довольно высокая цена хромато-масс-спектрометрии для выполнения анализа диоксинов в почве и мёде, привели к прекращению работ и закрытию исследовательского кооператива. Несмотря на неблагоприятные обстоятельства, работа в основе была выполнена и набран достаточный статистический массив данных, позволяющий  сделать обоснованный вывод о том, что апимониторинг – это очень удобный и метод мониторинга почв в отношении содержания радионуклидов. В отношении диоксинов сделан пока первый принципиальный шаг, позволяющий утверждать о возможности использование метода. Но необходимо набрать ещё достаточный массив статистических данных.

В одной пчелиной семье в среднем до 10 тысяч особей

Важным преимуществом апимониторинга загрязнения почвы является его интегральный характер. Известно, что в соответствии с Земельным Кодексом  почвы, которые используются как сельскохозяйственные угодья, должны проходить постоянный мониторинг.  В России очень большая территория и необходимо множество приборов, чтобы осуществлять этот контроль. На данный момент такого количества приборов и специалистов нет, поскольку анализ надо выполнять погектарно, и не реже одного раза в пять лет.  Поэтому апимониторинг оказывается прекрасным выходом из положения. Одна пчелиная семья (10 тысяч особей) при среднем радиусе полёта за взятком 2 км, берёт информацию с площади в 1200 гектаров, и цена вопроса сокращается в сотни раз в сравнении с классическим мониторингом.  Более того, пробы в мёде сохраняются  в течение многих лет, так как мёд через 40-60 дней после сбора кристаллизуется и  переходит в твёрдую фазу. Медовые пробы хранятся без ограничения времени, сохраняя информацию о всех загрязнителях. Таким образом можно создать банк данных, чтобы потом надёжно судить о состоянии почвы на протяжении многих лет.

Л.О.: Почему вы решили искать диоксины именно в районе города Хотьково?

И.М.Мазурин: В процессе работы я обратил внимание, что в  деревне рядом с пасекой были  онкологические больные и, кроме того, была опубликована карта загрязнений Подмосковья. Нетрудно было понять, что местность вблизи пасеки могла быть загрязнена  диоксинами. Это предположение подтвердилось: диоксиновое заражение возможно произошло в 70-80-е годы  завода «Электроизолит», где в 80е годы сжигались отходы производства. Потом завод прекратил сжигание, но диоксиновое заражение осталось на многие десятилетия. В 80-е годы о диоксинах было известно совсем немного. И хотя уже был Вьетнам, простые инженеры и рабочие завода, которые сжигали отходы своего электроизоляционного производства, не представляли последствий.  Наша работа подтвердила возможность  определения  заражения местности диоксинами. Кроме того можно использовать апимониторинг  в качестве индикатора общего загрязнения почвы. Более того, пчела является биологическим интегральным индикатором загрязнения окружающей среды – если пчелы не живут в какой-то местности, значит человеку там делать нечего. По этой причине пчелы не живут рядом с сильно загрязнёнными городами.

Завод «Электроизолит» в городе Хотьково

Впервые об идее апимониторинга Игорь Михайлович рассказал на конференции в США, которая проходила в 1993 году в городе Вашингтон.

И.М.Мазурин: Тогда после моего доклада ко мне подошел один немолодой американец и сказал, что в штате Вашингтон пчелы не живут. Ещё в прошлом веке там добывали серебро и загадили почву мышьяком — сбрасывали его в качестве загрязняющего продукта. Уже прошло сто лет, но они не знают, как избавиться от этого мышьяка, потому что он проник глубоко в землю. И он меня спросил, этот американец, можно ли очистить почву. И я ему ответил, что это будет очень дорого, так как надо обрабатывать слой почвы глубиной хотя-бы в  пять метров и выделять мышьяк, а он содержится в микропримесях, то есть это будет стоить очень больших денег. Я ему сказал, что знаю, как выделить и собрать этот мышьяк, но что денег у них на эту работу не хватит. Такая же история, как и с мышьяком в Вашингтоне, может повториться и с таллием, и с литием, а это очень опасные вещества.

Л.О.: Получается, если в Московской области ещё живут пчёлы, значит не всё так плохо?

И.М.Мазурин: Пока живут. Но если заработают мусоросжигательные заводы в том виде, в котором их сейчас строят, то перспективы нерадостные.

Л.О.: Расскажите подробнее почему опасно заражение почвы диоксинами.

И.М.Мазурин: Я по профессии не врач, но опираясь на  литературные данные, я позволю себе смелость сообщить, что диоксины – это группа стабильных органических галогеносодержащих веществ  с молекулярной массой более двухсот относительных единиц. Они оседают в гумусном слое почвы, который в средней полосе России невелик  и составляет 3-5 см , но может достигать и метра в местах с черноземом. Гумусный слой — это перегной от скелетов растений и деревьев, то есть плодородный слой почвы. Через почвенные растворы диоксины из гумусного слоя попадают в растения, которые потом съедают люди или животные, например, коровы, которые потом дают молоко. Диоксины оседают в жировой составляющей  молока, в желтках  куриных яиц, в рыбьем жире и так далее. Попав с пищей в человеческий организм, они аккумулируются в жировых тканях и из организма практически не выносятся. В процессе жизнедеятельности человек постепенно набирает диоксины, а потом , при ослаблении иммунитета, у человека диоксины становятся причиной онкологических заболеваний,  перечень которых теперь достаточно хорошо известен.

В Подмосковье есть несколько мест, например, Некрасовка, Хотьково,  Серпухов (завод высоковольтных конденсаторов), где диоксиновая болезнь себя показала, то есть резко подскочил уровень раковых заболеваний, но об этом у нас пока информационный вакуум. Но известно, что как только начинают работать со стеклопластиком и сжигать отходы на мусоросжигательных заводах, сразу получают большое количество диоксинов.

В России пока нет системного изучения воздействия диоксинов на человека и окружающую среду, так как это требует больших затрат и наличие очень дорогого аналитического орборудования. Поэтому остаётся использовать чужие наработки, например, исследования испанских учёных, которые выпустили свою статью в 2013 году относительно связи диоксинового заражения и онкозаболеваний людей, проживающих вблизи мусоросжигательных заводов.

Л.О.: Расскажите подробнее о самом анализе мёда.

Пчела – прекрасный индикатор заражения почв. Не только кровеносная система пчелы показывает, есть отравление у самого насекомого или нет, но ещё в мёде отражается всё, что есть в почве. Естественно, через коэффициенты распределения. Почвенный раствор имеет концентрацию примесей в земле, в которой растёт растение. Растение дает нектар, который собирает пчела и несёт в улей. Лишняя влага испаряется в улье и остаётся мёд. Коэффициент распределения – это концентрация вещества в мёде относительно его концентрации в земле. Величина такого коэффициента может варьироваться, так как каждый год разные погодные  условия, и разные концентрации сахаров в нектаре у растений. Но реальные отличия не столь велики. Изменения  в пределах 5-10 процентов. По этой причине  эти данные вполне пригодны для оценки общей картины загрязнений почвы.

Пчела собирает цветочный нектар

Майский мёд — это в основном дают цветущие деревья, клёны, яблони, сливы, корни которых глубоко в земле. Июльский мёд дают луговые растения, корни которых ,в основном, сидят  неглубоко, это поверхностная земля, область гумусного слоя, там где и находятся диоксины. Июльский анализ более достоверный. Пчёлы собирают мёд одну-две недели. Иногда бывает и месяц.  Этот период  нельзя пропустить. С этого взятка и делается основной анализ.  Достаточно полкило- килограмм  мёда, чтобы я получил достоверную информацию по диоксинам. Для анализа по наличию радионуклидов достаточно и половины килограмма.

Л.О.: В последнее время в прессе много сообщают, что повсюду в мире массово погибают пчёлы. От чего они гибнут?

И.М. Мазурин: Пчёлы погибают в значительной степени от хлорсодержащих соединений, а также веществ, которые используются для защиты растений от вредителей. Пчела — это такое же насекомое, как и оса – пластинчатокрылое. Например, если распылить дихлофос на осу, то она моментально погибнет. Вещества, которые распыляют растения от вредителей  чаще всего убивают и пчёл. По этой причине в былые времена перед началом опыления растений пчеловодов предупреждали о предстоящей обработке растений и пчеловоды закрывали лётки ульев и пчёл не выпускали из ульев на определённое время. Сегодня всё иначе. Вещества для защиты растений нам просто продают их под торговыми названиями без упоминаний о безопасности для пчёл. Про это просто забывают сообщать, хотя обязаны. Если вы придете в магазин, чтобы купить такое средство, спросите у продавца, будет ли оно опасно на пчёл? И вам ответят, что у них нет такой информации. Очень немногие производители сообщают  такую информацию о своих продуктах. Почему такое происходит? Потому что у нас Сельхознадзор  , как и Санэпидемнадзор, утратили функции надзорных организаций. У нас нет органа, который контролирует поступления  на рынок товаров, опасных для окружающей среды и для пчёл. Пчеловод, имея рабочих пчёл  на пасеке,  не знает, доживут ли они до зимовки, потому что на расстоянии пятьсот метров от пасеки какой-нибудь дачник может использовать импортное средство против насекомых, и пчела может сразу погибнуть, а может и принести заразу к себе в улей. И тогда погибнут все пчелы. Это область, которую мы упустили – нельзя убирать контролирующие органы, где работают профессионалы, которые контролируют поступающие в Россию вещества. Около 10-15 лет назад я читал статью о том, что около пятисот веществ без аттестации имеются в обороте на российском рынке. Это результат перестройки, когда сказали: «Давайте не мешать рынку». А рынок – это палка о двух концах: бесконтрольный бизнес обязательно становится  опасным для общества.  Поэтому надо сначала навести жёсткий порядок в отношении контроля за экспортной продукцией гербицидов и химических продуктов, используемых в растениеводстве..

Мы очень отстали от запада в количестве аналитических лабораторий по загрязнению почвы. У них аналитические сетки находятся с шагом  сто километров и меньше,  в зависимости от важности и загрязнённости региона. У нас по анализу диоксинов три-четыре лаборатории на всю Россию.  Нам такие лаборатории крайне необходимы. Мы должны иметь полную картину окружающей среды, в которой мы живем. Нужно знать, что мы имеем, а уже потом привлекать инженеров, чтобы они думали как можно избавиться от загрязнения.

Для решения проблемы с загрязнением однозначно нужно финансирование от государства, и не с целью получения прибыли, а с целью сохранения окружающей среды, ради здоровья людей и ради будущих поколений.

Пироксэл — безопасная технология утилизации токсичных отходов

Несколько стадий переработки мусора по технологии Пироксэл

Технология Пироксэл по безопасной утилизации среднетоксичных и токсичных отходов была запатентована А.Н.Поповым еще в середине 90х, однако коррупционная система и желание криминалитета наживаться на мусорном бизнесе погубили её.

Защита окружающей среды от негативного воздействия отходов производства и потребления приобретает сегодня особо важное значение. От решения этой проблемы в значительной степени зависит развитие общества. Проблема обезвреживания и переработки твёрдых отходов, включая бытовые, медицинские, химические, во всем мире решается различными путями. Эффективным является метод термического уничтожения. Однако используемые в настоящее время различные мусоросжигающие устройства не обеспечивают полностью решения экологических проблем, оставляя после себя токсичные отходы в виде золы и пыли, требующие захоронения.

Но есть организация, предлагающая комплексный подход к решению экологических проблем. Это акционерное общество ВНИИЭТО, руководит которым академик Международной и Российской Инженерных Академий Александр Николаевич Попов.

Попов: Институт электротермического оборудования отметил своё пятидесятилетие и продолжает сохранять ведущие позиции в области оборудования для термообработки, металлургического оборудования, новых процессов напыления упрочнения материалов, создания новых материалов. В последние годы благодаря большому опыту в области металлургии нам удалось создать принципиально новые типы оборудования для переработки больничных, бытовых и целого ряда слаботоксичных и токсичных промышленных продуктов. Могу сказать, что на всех стадиях работы большую поддержку институту в финансировании разработки, в проведении исследований оказывало правительство города Москвы через Московский Комитет по Науке и Технологиям.

Технология термической переработки отходов Пироксэл включает следующие основные стадии: сушка отходов в барабане потоком высокотемпературных дымовых газов, а также частичный низкотемпературный пиролиз, сжигание органической части отходов в топочном устройстве, обработка твёрдого остатка горения в шлаковом расплаве электропечи при температуре 1400-1500 градусов по Цельсию; расслоение на шлак и металл, которые периодически выпускают из плавильной ванны; термохимическое обезвреживание дымовых газов в трёхступенчатом реакторе по принципу реагентной очистки газовой фазы. В камере дожигания оксида углерода и остаточного углерода при температуре 1200 градусов по Цельсию; в камере нейтрализации кислых газов путем впрыскивания содового раствора, в камере восстановления оксидов азота в присутствии карбомида; закалка, резкое охлаждение дымовых газов для предотвращения образования вторичных диоксинов и утилизация избыточного тепла газовой фазы; очистка отходящих дымовых газов от пыли в рукавном газовом фильтре.

Разработанная технология Пироксэл обладает рядом преимуществ перед другими способами термической переработки отходов:

  1. Обеспечение нетоксичных газовых выбросов в атмосферу без применения сорбентов;
  2. Отсутствие вторичных экологически опасных материалов, подлежащих последующему захоронению;
  3. Переработка различных видов отходов без их предварительной подготовки;
  4. Получение полезных продуктов – шлака и металла – для производства строительных материалов;
  5. Низкие удельные капитальные вложения и эксплуатационные затраты.

Косарев: Разработанная технология и оборудования для переработки отходов позволит создать единый производственный комплекс «Региональный Экологический Центр ЮВАО г. Москвы». Центр объединяет несколько производственных участков — объединяющим является принцип безотходности. Продукты переработки одного участка либо являются товарной продукцией, либо сырьем для переработки на другом производственном участке. В конечном итоге, их отходов, поступающих на переработку в центр, получается широкий ассортимент товарной продукции.

Первый Региональный Экологический Центр создан на территории акционерной общества ВНИИЭТО при активной поддержке префектуры ЮВАО г. Москвы. В состав Регионального Экологического Центра входят:

  1. Участок термической переработки отходов методом Пироксэл;
  2. Участок переработки резинотехнических изделий, включая покрышки;
  3. Участок производства коагулянта и обезвреживания гальваностоков;
  4. Сертификация гальваношламов;
  5. Производство пигмента;
  6. Снготопка;
  7. Производство металлической фибры;
  8. Производство пирозита;

Основным технологическим звеном центра является установка термической переработки отходов, производительностью двадцать пять тысяч тонн в год. Загружаемые без предварительной подготовки отходы проходят сушку в барабане, сжигание в топочном устройстве, переработку в электропечи. По мере накопления происходит выпуск шлака и металла. Отходящие дымовые газы последовательно проходят обработку в термохимической реакторе, охлаждение в скрубере, обеспылевание в рукавном фильтре. На выходе установка обеспечивает экологически чистые газовые выбросы. На участке переработки резинотехнических изделий автомобильные покрышки разрушаются и осыпаются. Резиновая крошка является товарным продуктом, а металл и текстиль поступают на термическую переработку. Отходы металлопереработки поступают на участок производства коагулянта. Готовый коагулянт используется для очистки гальваностоков. Осаждённый из них шлам после сертификации идёт на приготовление пигментов или на переработку. Очищенная вода может использоваться для технических нужд. Полученный после переработки отходов базальтовый шлак идёт на приготовление пирозита – аналога керамзита. Металл, полученный после переработки отходов, идёт на приготовление металлического волокна – фибр. Избыток тепла от установки может использоваться для таяния собранного с улиц снега: вода идёт на сброс, а осадок на переработку.

Таким образом предлагаемые технология и оборудование обеспечивают получение на выходе экологически чистых продуктов, пригодных для промышленного использования, а отходящие газы, очищенные до требования европейского стандарта, не оказывают вредного воздействия на окружающую среду. Технология и оборудование прошли государственную экологическую экспертизу. Перерабатывающие комплексы могут размещаться в промышленных зонах городов, высвобождаемых производственных помещениях. Предлагаемый подход к решению экологических проблем позволяет не только обеспечить нормальную жизнь регионам, но и сделать санитарную очистку экономически выгодной.

Фильм о технологии Пироксэл по ссылке:

https://yadi.sk/i/iqVAs70_UDCfSQ

Мракобесие Греты Тунберг

автор статьи Наталья Черниховская, 27 октября 2019 года

Ледник, тающий снизу

По словам учёных, потепление климата действительно происходит, но антропогенный фактор, то есть выбросы СО2, о которых так много говорят в прессе последнее время, тут не причём.

Для жителей северных стран, какой является и Россия, ручьи среди сугробов снега ранней весной – привычное зрелище. Но мало, кто задумывался о том, что эти ручьи текут из-под сугробов, то есть снег тает снизу, а не сверху. Об этом явлении говорил и русский учёный Михаил Ломоносов, выходец из Архангельской области.

То же самое происходит и в Гренландии. Ледники, толщина которых местами достигает четырёх километров, таят и сползают в океан за счёт того, что идёт плавление льда снизу. Через огромную толщу льда тепло из атмосферы прийти не может, не растопив этот лёд полностью. Обыкновенная логика.

Раскалённое ядро Земли

В школьном курсе географии есть целый раздел о строении Земли. В центре планеты находится раскалённое ядро, окруженное мантией. Эта мантия состоит из различных горных пород – скальные породы, рыхлые грунты и так далее. Они все имеют разную теплопроводимость, соответственно, и тепло, исходящее от ядра – источника энергии, распределяется по-разному. Больше всего тепла выходит в области вулканов. Океан также нагревается через скальные породы, образующие рельеф дна. Более того, Земля время от времени замедляет скорость движения по своей траектории, и от этого тоже образуется тепло.

Проблема в том, что современные климатологи выдвигают свои теории и расчёты о потеплении климата в отсутствии анализа динамических сил Земли, которые она испытывает от других небесных тел. Помимо воздействия солнца наша планета получает около двадцати восьми других воздействий, которые поступают из космоса. В итоге получается, что наша Земля постоянно генерирует тепло в размере примерно 0,2-0,3 Ватта на один квадратный метр в секунду.

Земля — это открытая термодинамическая система. Она вращается в открытом пространстве. Погрешность, которая закладывается при расчёте термодинамических систем, составляет не менее двухсот процентов, а в реальности получается около трёхсот и даже четырёхсот процентов. Поэтому рассчитанные с точностью до одного Ватта тепловые балансы это не более, чем профанация.

Что касается парниковых газов, которые якобы держатся в атмосфере десятилетиями, это тоже профанация. Кислород и азот действительно остаются в атмосфере, но такие газы, как метан, углекислый газ и другие парниковые газы живут в атмосфере не более двух лет, обычно они распадаются во время гроз, когда в атмосферу выбрасывается электрический заряд и меняет их свойства. Это явление всем известно как молния. В результате образуются новые соединения, но не те, которые изначально были выброшены в атмосферу.

В качестве вишенки на торте, надо отметить, что основной эффект потепления происходит не от углекислого газа, а от водяного пара, который образуется в результате испарения воды с поверхности океанов.

Грета Тунберг

Ввиду сказанного выше напрашивается вопрос: Почему молчат учёные? Учёные не молчат. Около пятнадцать тысяч американских учёных высказались против кампании по борьбе с потеплением сразу после её начала, назвав её наглой ложью. Но что может значит мнение учёных, когда речь идёт об осваивании новых рынков возобновляемых источников энергии глобальными корпорациями?

А что Грета Тунберг? Складывается впечатление, что девочку с синдромом из спектра аутизма либо используют втёмную, либо её родители просто подписали контракт на определённую сумму денег. Что-то вроде того, как зарабатывают в Голливуде дети-актёры, когда их представителями являются родители или опекуны.

Вот так легко с помощью ребёнка-аутиста можно обмануть миллионы плохо образованных, зазомбированных людей.

Статья написана по материалам интервью с Мазуриным И. М., доктором технических наук.

МСЗ в Тимохово

Анна и Вероника, гражданские активисты

#МСЗ #Тимохово

Подробное интервью Анны и Вероники, экологических активистов и местных жителей

Расскажите о проблеме с проектной документацией.

Анна: Мы знаем, что была проведена государственная экологическая экспертиза, по которой было положительное заключение, несмотря на то, что общественно-экологическая экспертиза, не аффилированная застройщиком так и не была проведена. Мы зарегистрировали свою собственную экологическую экспертизу, официально, со всеми разрешениями и запросили документы для её проведения. Документы не были предоставлены, после чего организация, которая регистрировала экспертизу, подала в суд. Было выиграно уже несколько судебных процессов. Есть положительное решение судов о том, что компания-застройщик АГК-1 должна предоставить для проведения общественно-экологической экспертизы всю документацию в полном объёме. Документация не предоставлена. Сейчас мы ждём действий судебных приставов для того, чтобы они изымали эту документацию. Если пойдёт по сценарию Воскресенска – я сейчас рассказывала про Тимохово – то они будут ещё дольше затягивать процесс и поведут дело в Верховный суд. Верховный суд принял решение в пользу тех, кто подавал заявление на получение проектной документации, и по решению суда ему должны предоставить. Но даже после решения Верховного суда общественно-экологическая экспертиза по Воскресенску документацию не получила. Весь процесс длится уже более года, уже почти два.

Скажите несколько слов об этой площадке, которую расчистили от деревьев специально для строительства МСЗ.

Вероника: Это площадка для строительства мусоросжигательного завода. Если вы обратите внимание, то площадка находится у подножья самого полигона. Также хотелось бы обратить внимание, что полигон никуда не исчезнет. Мусоросжигательный завод будет уничтожать вновь образованные отходы, которые только будут производиться. Их будут везти на мусоросжигательный завод. А полигон останется работать. У него лицензия до 2059 года. В территориальной схеме он есть до 2031 года как минимум. Он никуда не денется, на него так же будут везти отходы в размере 1,5 млн тонн отходов в год. Плюс к этому здесь появится мусоросжигательный завод, и это добавит ещё 700 тысяч тонн отходов в год. Итого почти 2,5 млн тонн в год только в Ногинский район, в одну конкретную точку. Все допустимые пределы концентрации нагрузки на один район превышены. Этот район и так имеет слишком большую нагрузку по производственным предприятиям и по промышленным выбросам. В данном случае нам добавляют еще 2,5 тысячи тонн в год опасных выбросов. Мусоросжигательный завод — это первый класс опасности.

Расскажите про общественные слушания по мусоросжигательному заводу.

Анна: Слушания проходили 20 сентября 2018 года. Вероника тоже на них присутствовала. Мы были большой группой вместе с экспертами. Были активисты, местные жители. Нас туда пытались не пропустись. На входе была организована группа, заградительный отряд из молодчиков из бойцовских клубов. Всех их мы потом нашли в интернете. Они имеют отношение к люберецким клубам с одноименным названием, не буду называть, чтобы не рекламировать. Эта информация сразу же поступила в соцсети, и родители этих молодчиком, узнав своих несовершеннолетних детей, стали писать тренерам о том, что они видят. В новостях в Mail.ru это была топ новость о бандитских слушаниях в Кудиново, о том, как проходили эти слушания. Нам сначала пытались преградить путь, чтобы мы не могли пройти. Потом всё-таки нам удалось пройти. Наши мужчины держали дверь-решётку, чтобы организовать нам проход, чтобы женщины с детьми, местные жители, могли пройти внутрь. Когда мы прошли внутрь, мы увидели, что весь зал был занят этими самыми молодчиками, которые потом все расписались в ведомости. Мы всё это наблюдали. Никто этого не скрывал даже. Эти же люди участвовали и в других слушаниях в других подмосковных городах по этим же заводам, а также в Казани. Люди, которые присутствовали на слушаниях, узнали их лица. Вы понимаете, насколько была организованная процедура. Этому нисколько не препятствовала администрация, а наоборот поощряла все их действия. С большим трудом экспертам удалось выступить, мы подали свои замечания, но никто никаким образом на эти замечания не отреагировал. Наши замечания учтены не были при дальнейших шагах, которые предшествовали проектным действиям таким, как государственная экологическая экспертиза и так далее. То есть можно сказать, что общественность не была услышана вообще. Более того, характер проведённых слушаний полностью нарушает характер тех требований, которые президент РФ предъявил к застройщикам любых промышленных объектов – учитывать мнение местного населения. Наше мнение не только не учли, но нам препятствовали его высказывать.

Скажите несколько слов о концентрации промышленных предприятий в районе.

Вероника: На территории Ногинского района Богородского округа и на территории Электросталь и Электроугли находятся такие промышленные предприятия, как металлургия, машиностроение, лакокрасочные предприятия, аэрозольное производство, цементные заводы, тяжелое машиностроение, химфармперпараты. И всё это в непосредственной близости, всё это скучковано в одном районе, в одном месте в одной точке. И в эту точку, которая уже сейчас имеет колоссальную нагрузку от выбросов тяжелых предприятий, сюда ставят ещё одно предприятие первого класса опасности. Хотя у нас есть СанПин, который говорит о том, что запрещено размещать предприятия 1го и 2го класса опасности в местах, где антропогенная нагрузка от промышленных выбросов и так складывается неблагоприятная. Из нашей территории не только делают помойку глобального масштаба, просто дыру какую-то хотят сделать, но ещё и строят второй Челябинск. Зачем ещё один Челябинск? У нас уже есть города, где тяжело бороться с выбросами, и сложно оказывать влияния на предприятия, которые создают эти выбросы, зачем ещё искусственно создавать такую вещь? Так не должно быть. Помимо различных СанПинов у нас есть ещё и положение по Московской области, которое тоже говорит о том, что антропогенная нагрузка должна быть равномерной. Не должно быть где-то перегруза, перекоса. Нагрузка должна быть распределена равномерно по всей территории. Но почему-то не соблюдаются ни такие законы, ни санитарные нормы. Ничего не соблюдается. Извините, у нас согласовали этому полигону санитарную зону в 235 метров. То есть вот здесь уже считается безопасно жить. То есть защитная зона полигона у нас теперь 1000 метров, как это должно быть, а всего 235 метров.

Анна: Ну и никто не говорит об опасности онкологии и огромном тератогенном факторе будущих выбросов завода и уже есть у полигона.

Расскажите о технологии, которую собираются применять, выбросах по диоксинам и зольном остатке, который будет образовываться после мусоросжигания.

Анна: Те данные, которые предоставляют нам эксперты, говорят о том, что будет использоваться колосниковая решетка – обычная печка. Это старая технология, от которой постепенно отказываются в Европе, поскольку она является крайне дорогой. Её дороговизна заключается в системе фильтрации. На колосниковой решетке у нас будет сжигаться несортированный мусор, поскольку раздельный сбор мусор у нас не внедрен, и должно пройти не менее пятнадцати лет, чтобы у нас эта система заработала. Из-за того, что на решетке будет сжигаться несортированный мусор, там будет большое количество полимеров, в том числе и опасных, например, ПВХ. Это всё будет свалено вместе. Выброс, который будет даваться трубой при тех степенях очистки, которые предполагаются на этом заводе, крайне опасен. По мнению экспертов, он будет очень токсичным. Будет выбрасываться большое количество токсичных веществ, включая диоксины, фураны, бензоперены и ещё целый спектр химических соединений, которые имеют прямое воздействие на здоровье человека и на окружающую среду. Международная организация ВОЗ говорит о том, что 10% диоксинов потребляются человеком из воздуха. Хорошо, допустим, это так, а остальное мы получаем через пищу – мясо и рыбу. Предположим, это всё начинает у нас распыляться при помощи мелкодисперсной пыли, которая и является носителем тех самых диоксинов. У нас здесь Рыбхоз и все фермерские хозяйства, которые сразу получат свою дозу. Также дозу получат коровы, которые пасутся и кушают травку, а мы потом получим дозу через мясо. Причём никто не может быть застрахован. Куда потом поедет это мясо и в каком московском магазине оно будет продаваться? Совсем необязательно, что здесь у нас. Это может быть в любом месте. Потом происходит накопительный эффект. Ряд учёных утверждают, что если вы находитесь в зоне пяти километров от мусоросжигательного завода, то накопление вами предельно допустимых концентраций, которые начинают наносить непоправимый ущерб здоровью, это четыре года. Считается, что через четыре года наступает некоторая точка, и дальше в зависимости от вашего организма, его иммунного статуса и вашей способности к сопротивлению, вы либо получаете онкологические заболевания, либо какое-то время вы еще с ними боретесь. К сожалению, здесь других вариантов нет. Можно ли решить проблему? Можно. Те степени очистки, которые предлагаются, не состоятельны, по словам экспертов. Там будет всего три степени очистки в отличие от европейских заводов, где пять или шесть степеней очистки. Даже на московских заводах, которые мы проверяли и которые дают колоссальное количество выбросов, но даже на них стоят пять ступеней очистки, а здесь стоят три. Нас уверяют, что проблему решает котёл. Якобы при температуре 1290 градусов диоксины сгорают. Но учёные абсолютно точно опровергли это утверждение. Молекулы рекомбинируют, попадая в холодную зону. Затем они вылетаю в трубы, и на частицах мелкодисперной пыли они разносятся на многие километры вокруг. Они могут улетать на сто километров, это зависит от ветра. Частицы являются мелкодисперными, вы их не увидите, и объём у нас будет сжигаться колоссальный – 700 тысяч в год несортированных отходов. Более того, сюда могут привезти и медицинские отходы, хотя это и запрещено, но все заводы принимают такие отходы. Поэтому здесь существует прямая угроза. Мы предлагаем идти по другому пути, не по пути сжигания, а по пути переработки, причем цивилизованной переработки. Но если они всё же решили строить такие заводы то они должны продумать систему очистки, чтобы она была не хуже, но лучше европейской, потому что европейская очистка уже считается не самой совершенной.

Насчет золы. Есть информация, что эта зола будет вывозиться на томский полигон, но мы же понимаем, что томский полигон имеет ограниченный объём. И потом, надо учитывать, что какой нормальный человек с учетом стоимости логистики будет таскать золу за три тысячи километров в Томск? Это всё выглядит очень странно.

Насколько мне известно, золу в Томске будут обезвреживать и остекловывать.

Анна: У вас иллюзорные представления. Когда мы читали информацию в открытом доступе относительно Томска, ни о каком остекловывании даже и речи не шло. Тогда они даже не знали что делать, поэтому было просто указано, что зола повезётся в Томск. Мы предполагаем, что поскольку у них есть проблемы с инвестициями, они могут не просто не остекловывать, о просто вот сюда складывать, на эту гору. Они просто заложат сюда это всё, и тогда это будет химический реактор. А эта зола – это супертоксины, там есть процент отходов, которые являются особо токсичными.

То есть здесь будет повышенная концентрация диоксинов.

Анна: Она и так есть. Как вы понимаете, любая свалка содержит различные виды супертоксинов и канцерогены в том числе. А если здесь начнётся внутреннее горение, то есть здесь будет гореть этот зольный остаток, то это что вообще будет?

Какие действия были предприняты, чтобы донести вашу позицию как до заказчика, так и до органов власти?

Анна: Мне кажется, уже были выполнены все возможные действия в правовом поле. Все. Начиная от круглых столов самых разных организаций, в том числе, и контролирующих, и общественных. И в Общественной Палате, и в ОНФ, и в ОГФ (Общероссийский Гражданский Форум). Эти организации вняли словам экспертов и подтвердили, что да, это опасно, надо что-то решать, необходимы другие действия, и они дали свои конкретные предложения. Но, к сожалению, ничего не было услышано. Прошли суды, зарегистрированы общественно-экологически экспертизы. Прошло несметное количество круглых столов, где выступали эксперты, активисты, общественные деятели, все, кто угодно. Были проведены и протестные акции, и митинги, в общем, было сделано всё, что возможно, чтобы донести свою позицию, позицию общественности.

То есть продолжается линия, которая выгодна владельца заводов?

Анна: И это тоже. Главное, продолжается ошибочное мнение, что проблему мусора можно решить быстро. Они решили быстро построить заводик и всё сжечь. Но это решение на многие десятилетия, а возможно, и столетия, несёт колоссальный ущерб для здоровья людей и будущих поколений, которые здесь проживают. Если вы знаете, диоксины особо опасны для беременных. На ранних стадиях беременности. Плод может получить различные уродства.

Что делают люди, которые проживают поблизости? Продают дома, квартиры и уезжают отсюда?

Вероника: Продают квартиры и дома, да, в связи с экологической обстановкой. Конечно, люди стремятся продать и уехать в более благополучные места.

Какое решение для себя видите вы? Тоже собираетесь уезжать? Или считаете, что борьба в итоге принесёт какие-то результаты?

Вероника: Не знаю, принесёт ли борьба какие-либо результаты, но я буду бороться до конца. Вариант отъезда отсюда я рассматриваю как самый крайний.

Анна: Я понимаю опасность сложившейся ситуации, но я пока не могу уехать. Поэтому да, будем бороться.

Отравленные воды Подмосковья

автор статьи Наталья Черниховская, 21 октября 2019 года

Анна и Вероника, экологические активисты, на фоне свалки Тимохово

В Московском регионе на так называемых мусорных полигонах скопилось свыше 300 млн тонн отходов. На самом деле это не полигоны, которые имеют совершенно определенные характеристики и требования по эксплуатации. Те горы мусора, которые мы здесь и там видим в Московской области, в действительности являются стихийными свалками. Обычно они располагаются в бывших карьерах, где много лет назад добывали глину и песок. В 90х годах подмосковные свалки превратились в очень доходный бизнес, который заключался в том, что отходы просто сваливались в карьеры и утрамбовывались без какой-либо сортировки, обезвреживания или хотя бы пересыпания слоем земли. Об изоляции мусорной массы от грунтовых вод и отводе фильтрата даже и речи не шло. Как раз в 90х годах в России стала появляться пластиковая упаковка. Пластиковые пакеты, коробки, бутылки, этикетки пришли в каждый дом, а оттуда направлялись на свалки. Сейчас, спустя почти тридцать лет власти констатируют, что потенциал московских полигонов исчерпан. Но вместе с этим оказался исчерпан и потенциал грунтовых вод. В Московской области не осталось районов, которые получают местную воду хорошего качества.

Под особо сильный удар попал восток, юго-восток и юг Подмосковья, где есть несколько десятков одиозных свалок, среди которых и «гордость» региона свалка Тимохово – самая большая свалка в Европе, площадь которой составляет около 110 гектаров.

Бывший карьер теперь заполнен фильтратом

История свалки  Тимохово уходит на 40 лет назад, когда на этом месте добывали глину. В образовавшийся карьер глубиной около 30 метров с годами стали сваливать мусор. Однако, это были в основном биологические отходы, которые кроме гнилостного запаха не имели никаких отрицательных побочных эффектов для окружающей среды. К концу 80х годов эта свалка разрослась до больших размеров и в 1989 году было принято решение её закрыть. Тем не менее, решение исполнено не было, и полигон продолжил принимать отходы. Затем пришли смутные 90е, когда контроль над полигоном был полностью утрачен, и сюда нелегальные структуры стали привозить не только несортированные отходы домохозяйств 3го и 4го класса опасности, но и отходы из больниц, от химических предприятий и даже радиоактивные отходы. В итоге свалка постепенно превратилась в экологическую мину замедленного действия.

Под давлением тяжелой массы отходов глиняный слой, из без того истонченный добычей, перестал сдерживать фильтрат от проникновения в грунтовые воды, и ядовитая смесь заполнила сначала близлежащие карьеры, а потом и спустилась в толщу земли.

Теперь даже на глубине 80-100 метров грунтовые воды отравлены фильтратом, и, по словам местных жителей, имеют такой же запах, как и свалочный газ, выбросы которого происходят почти каждый день, вызывая массовые отравления среди людей.

Некоторое время назад был сделан анализ грунтовых вод. На расстоянии нескольких сотен метров друг от друга были пробурены скважины и взяты пробы воды. Оказалось, что грунтовые воды отравлены на несколько километров вокруг свалки.

Андрей, местный житель из посёлка имени Воровского в 6 км от свалки Тимохово

Андрей, местный житель из поселка имени Воровского, который находится в 6 км от свалки Тимохово, утверждает, что у него дома из крана идёт техническая вода белого цвета, которая довольно быстро становится желтой, то есть окисляется на воздухе. Ветер приносит свалочный газ каждый день. И газ, и вода имеют одинаковый запах. Андрей специально приехал к свалке, чтобы убедиться, что зловоние идёт именно отсюда, а не от промышленных предприятий в соседнем городе Электросталь.

Вероника, жительница города Электросталь, говорит, что тема отравления воды в целом регионе запрещена для освещения на федеральных каналах. Однако, все горожане знают что именно является причиной такого масштабного бедствия. Вероника рассказала, что все местные скважины и местное водоснабжение закрыты, и теперь город получает воду из Владимирской области.

«Это самая настоящая экологическая катастрофа, — вздыхает Вероника. – Целый регион утрачен безвозвратно. Поскольку свалки продолжают действовать и к свалкам скоро добавятся мусоросжигательные заводы, надеяться на улучшение экологической обстановки не приходится».

Гора мусора высотой 70 метров и глубиной не менее 30 метров

Невозможно не отметить, что причиной экологической катастрофы Московской области стало не падение метеорита и не ядерный удар подлых врагов России, а жадность мусорных олигархов и крышующих их чиновников на самом высоком уровне. На данный момент проблема мусора в Москве, Подмосковье и России в целом зашла в тупик не потому что это представляет технические или финансовые сложности, а потому что небольшая кучка бизнесменов и чиновников продолжают делать гигантские деньги на уничтожении окружающей среды и здоровья людей.

Шанс на спасение

автор статьи Наталья Черниховская, 13 октября 2019 год

Игорь Михайлович Мазурин, доктор технических наук

Последние три года в публичном пространстве широко обсуждается тема мусоросжигательных заводов, которые компания РТ-Инвест строит в Подмосковье. Многие эксперты высказали опасения, что эти заводы будут наносить серьёзный ущерб здоровью людей и окружающей среде. За это время прошли множественные акции протеста среди жителей районов, где запланировано разместить эти заводы. Мнения разделились. Некоторые уверены, что поскольку мусоросжигательные заводы много лет работали в Европе, мы можем смело пользоваться этой технологией. Другие считают, что эти заводы являются медленными убийцами, так как выхлоп из труб и зольный остаток от сжигания будут содержать большое количество диоксинов, которые являются сильнейшим ядом и по степени токсичности превышают даже некоторые боевые отравляющие вещества.

Технология Hitachi Zosen Inova, закупленная компанией РТ-Инвест – технология сжигания мусора на колосниковых решетках и последующая выработка электроэнергии из тепла – была разработана в середине прошлого века и активно применялась в Японии и Европе до недавнего времени. При этом европейцы даже гордились тем, насколько безопасны их заводы и размещали их вблизи населенных пунктов и даже в городах. Считалось, что после реструктуризации мусоросжигательной отрасли, которая прошла в 70х-90 х годах, МСЗ стали абсолютно безвредными, и якобы не наносили никакого ущерба ни здоровью людей, ни окружающей среде. Однако, несколько лет назад были получены шокирующие данные, опровергающие это утверждение. С 1997 по 2007 испанские специалисты занимались сбором медицинской статистики по онкобольным, которые проживали вблизи мусоросжигательных заводов в Испании. По завершении их исследования была издана статья с серьезными аргументами о том, что в результате деятельности двухсот МСЗ в Испании около 90 тысяч человек умерли от 33 форм рака в течение десяти лет. Статья вышла в 2013 году, и уже в 2017 году экологические организации Европейского Союза рекомендовали прекратить инвестиции в новые МСЗ и постепенно заменить мусоросжигание другими способами утилизации мусора, например, термической деструкцией, рециклингом и повторным использованием.

Тем не менее, 150 млрд рублей на закупку четырёх заводов Hitachi Zosen Inova уже потрачены. Заводы будут размещены в Тимохово, Могутово, Свистягино и Солнечногорске, и они рассчитаны на 2,8 млн тонн мусора в год. Причём это будут хвосты, оставшиеся после сортировки всего московского мусора, который образуется в количестве 11 млн тонн ежегодно. Соответственно 8,2 млн тонн будут направляться на переработку и захоронение.

Строительство заводов идёт полным ходом, и первый комплекс планируется запустить в 2021 году. Однако уже сейчас стало понятно, что во-первых эти заводы представляют из себя финансовую яму – не только из-за первоначальной высокой стоимости, но и из-за дальнейшего дорогостоящего содержания и поддержания их работы; во-вторых, МСЗ будут производить опасные отходы — содержащий диоксины выхлоп в количестве 400 тысяч кубометров в час и диоксиновый зольный остаток в количестве 35% от первоначальной загрузки, который надо будет обезвреживать и утилизировать. Контроль выхлопа и утилизацию зольного остатка технология Hitachi Zosen Inova не предусматривает. Дороговизна обслуживания этих заводов заключается в том, что каждые два года необходимо менять различные компоненты технологической цепочки, которые совокупно будут стоить 40-50% от первоначальной стоимости всего комплекса. Учитывая, что один завод стоит 35 млрд рублей, замена компонентов обойдётся в 15-17 млрд рублей дополнительно каждые два года. В итоге получается, что стоимость мусорного сырья будет превышать тысячу долларов за тонну, а такие тарифы однозначно прожгут огромную дыру как в бюджете, так и в карманах граждан.  

Зольный остаток изначально планировалось отправлять по железной дороге в Томск, где есть предприятия с технологиями обезвреживания опасных веществ. Но довольно скоро стало понятно, что это плохой вариант решения проблемы, так как по мере транспортировки диоксиновому заражению подвергнется обширная территория, и, к тому же, томское предприятие не рассчитано на такие большие объемы, которые будут производить московские МСЗ.

Строительство завода по технологии Hitachi Zosen Inova в Свистягино

Руководство компании РТ-Инвест, осознав масштабы грядущего катастрофического провала, схватилось за голову и срочно стало искать выход из сложившегося положения. И здесь им на помощь пришли российские учёные, представители старой советской научной школы – Мазурин Игорь Михайлович и Огнёв Сергей Валентинович.

Как выяснилось, в Советском Союзе к 70м годам были полностью проработаны несколько технологий утилизации отходов, но применялись они в основном в промышленности. С наступлением 90х годов и переходом к рынку и тотальной коммерциализации эти технологии  были забыты. Однако сейчас, когда мы оказались в тупике мусорного кризиса, пришло время реанимировать старые рецепты.

Ранее Мазурин И.М. и Огнёв С.В. работали каждый в своей области, но сейчас решили объединить знания и опыт, чтобы «вылечить» мусоросжигательные заводы компании РТ-Инвест. Таблеткой оказалась технология дугового расплава и каталитического дожига. Её суть состоит в следующем.

После сгорания на колосниковой решётке образуется три компонента – зольный остаток, пыль и дымовые газы. Все три компонента очень токсичны и содержат больше количество диоксинов. Поэтому они должны пройти несколько стадий очистки. Первая стадия очистки состоит в том, что смесь зольного остатка, дымовых газов и пыли улавливается и подаётся в специальную ванну, где происходит дуговой расплав: опускаются два угольно-графитовых электрода, подаётся электричество, образуется электрическая дуга и смесь начинает плавится. Постепенно температура поднимается до 1600 – 1800 градусов и плавящаяся смесь превращается в жидкость, так называемый расплав. В процессе расплава образуются отходящие газы с температурой 1300 -1400 градусов и жидкость, которая оседает на дно камеры, где идёт периодический слив расплава через специальные отверстия – отдельно передельный чугун и отдельно базальтовый расплав. После того, как начинают отходить газы, камеру можно дозагружать, например, подавать небольшое количество метана (CH4), необходимого для образования базальтового расплава, который можно использовать для производства керамзито-базальтовых нитей, пригодных для строительной области. Вернёмся к отходящим газам. После ванны с дуговым расплавом они попадают в реактор, где происходит вторая стадия очистки, которая называется окисление: газы смешиваются с эмульсией, приготовленной из извести (CaCO3), после чего образуется воздух и мелкодисперсная пыль — азот и кислород – иначе говоря, воздух с частичками пыли, при этом оксиды азота (NOx) оказываются нейтрализованы. Скорость всего потока 3-6 секунд, иногда он может задерживаться до 8 секунд.

Далее происходит охлаждение, за которым следует третья и четвертая стадии очистки, когда воздушная смесь с частицами пыли проходит через сухой и мокрый скрубберы, где происходит очистка смеси с помощью жидкости и механическая очистка за счёт того, что частицы пыли оседают на стенках устройства. После скрубберов смесь подаётся в рукавный фильтр, где происходит пятая стадия очистки: частицы пыли улавливаются с помощью специальной ткани и периодически стряхиваются вниз с помощью воздушного потока. По составу эта пыль напоминает обыкновенный пепел, и он содержит большое количество вредных веществ. Этот пепел загружается обратно в камеру дугового расплава и процесс повторяется уже с новой порцией шлака. После рукавного фильтра оставшиеся очищенные газы не выбрасываются в атмосферу, а направляются на два каталитических процесса в результате чего трансформируются в жидкую фазу и направляются на существующие в России заводы по обезвреживанию боевых отравляющих биологических и химических веществ. В результате все вредные вещества оказываются нейтрализованы и процесс сжигания мусора становится абсолютно безопасным для людей и окружающей среды.

Таким образом наши учёные Мазурин И.М. и Огнёв С.В. смогут исправить ошибку властей с заводами Hitachi, спасти жизни людей и сэкономить огромные средства. Этот манёвр позволит постепенно отойти от мусоросжигания и мусорных полигонов и уже в ближайшем будущем строить заводы по переработке мусора на основе технологии пиролиза, полностью исключая процесс колосникового сжигания.

Помимо всего прочего, наши учёные утверждают, что заводы по переработке пластика также нуждаются в очистке своих отходов, и вышеупомянутая технология применима и для них.

Можно вздохнуть спокойно. Выход есть. Теперь остаётся немного подождать, когда наши учёные успешно протестируют свою технологию в рамках мусоросжигательных заводов РТ-Инвест и в течение ближайших двух лет запустят её в работу.

Свалки Подмосковья

автор статьи Наталья Черниховская, 3 октября 2019 год

Карта Московской области с отмеченными свалками

Посмотрите на карту Московской области. Чёрные метки — это места самых известных свалок размером от 1,5 га и до 123,5 га. Всего чёрных меток на карте сорок шесть, но на самом деле количество свалок в Подмосковье — больших и маленьких, легальных и нелегальных — превышает две тысячи. Большая часть этих свалок, разумеется, нелегальны, а те немногие, которые легальны, официально называются полигонами ТБО. Надо отметить, что российская версия полигонов ТБО  не имеет ничего общего с тем, какими являются правильно построенные и должным образом эксплуатируемые полигоны.

Что же представляют из себя правильные мусорные полигоны? Для правильного полигона вырывается котлован и оборудуется системой защиты дна, состоящей из глиняного слоя толщиной минимум 0,5 метра, толстой пластиковой пленки, покрывающей глиняный слой, и слоя песка толщиной 0,5 метра, располагающегося над пленкой. Система защиты дна нужна для того, чтобы изолировать мусорную смесь и предотвратить попадание фильтрата в грунтовые воды.

Поступающий на полигон мусор проходит предварительную сортировку на сортировочном узле. Сначала удаляются крупные фракции такие, как строительный мусор и старая мебель или её части. Потом отсортировывается пластик, который идет на дальнейшую переработку (напомним, что далеко не все виды пластика имеют вторую жизнь). Также из мусорной смеси выделяются металл и картон. Пищевые отходы могут использоваться для получения компоста, но могут и захораниваться, так как являются абсолютно безопасными для окружающей среды. Правильные полигоны предназначены для коммунальных отходов не выше 3-го класса опасности (такие отходы могут содержать ацетон, моторное масло, медные провода и так называемые иловые осадки, то есть стоки канализации и отходы с ферм – навоз, помёт). Отходы 3-го класса считаются умеренно опасными по степени воздействия на окружающую среду и в течение десяти лет они разлагаются, становясь практически безвредными. Аккумуляторы, шины, батарейки, конденсаторы, термометры и ртутьсодержащие лампы являются отходами 1-го и 2-го класса опасности. Они не могут утилизироваться на полигонах, так как требуют особой переработки. То же самое касается отходов медицинской деятельности, например, абортивных материалов, удалённых органов, использованных капельниц, шприцов и так далее. Особого способа утилизации требуют и промышленные отходы, а также отходы химической и фармацевтической деятельности.

Итак, отсортированный мусор доставляется на полигон и сгружается в так называемую рабочую ячейку. Обычно на полигоне мусор принимает только одна ячейка, и, пока она заполняется, рядом строится другая. В ячейке мусор утрамбовывается специальной тяжёлой техникой с колёсами, снабжёнными большими шипами, и потом пересыпается землёй для избежания распространения опасных бактерий. Когда ячейка заполняется, она закрывается так называемым колпаком, который состоит из слоя глины, пластиковой плёнки и слоя земли толщиной в полметра.

Правильный полигон должен быть оборудован системой сбора дождевой воды. Обычно она представляет из себя набор пластиковых труб, через которые дождевая вода, не вошедшая в контакт с мусором, собирается и направляется в специальный пруд-отстойник. Помимо системы сбора дождевой воды, в каждой ячейке имеется система сбора фильтрата. Фильтрат – это жидкость, которая выделяется из мусорной смеси и смешивается с водой, попавшей извне, прошедшей через слой мусора и вобравшей в себя различные ядовитые вещества. Фильтрат запрещено сбрасывать в окружающую среду. Он требует особой переработки на специальных станциях. При гниении и разложении мусора выделяется несколько видов газа – метан, сероводород, углекислый газ, азот и кислород. Самую большую опасность представляет метан, так как он может взрываться и гореть. По этой причине правильные полигоны всегда оборудованы системой улавливания отходящего свалочного газа. Собранный газ сжигается. На некоторых полигонах от сжигаемого газа получают электроэнергию.

Правильный полигон ограничен в объёме принимаемого мусора. За этим должны следить контролирующие органы. Срок жизни полигона зависит от его размера: большие и правильно эксплуатируемые полигоны могут функционировать до 50 лет.  Когда полигон заполняется, он закрывается колпаком, описанным выше, но на этом работа по его обслуживанию не заканчивается. Мониторинг полигона и поддержание установленных на нем систем происходит в течение следующих тридцати лет. Этим занимается оператор полигона, который должен откачивать фильтрат, отводить и сжигать свалочный газ, делать анализ грунтовых вод на случай попадания в них опасных веществ. Кроме этого, оператор должен следить за тем, чтобы на полигоне не росли деревья, так как их корни могут рвать защитную пленку нарушая изоляцию мусора от окружающей среды.

Очевидно, что обеспечение работы правильного мусорного полигона — занятие дорогостоящее, поэтому маловероятно, что оно приносит огромную прибыль, особенно если учитывать необходимость обслуживать полигон в течение нескольких десятилетий после его закрытия.

Из вышесказанного напрашивается вывод: то, что в России называют полигонами ТБО, на самом деле просто стихийные свалки, представляющие из себя горы утрамбованного мусора, высота которых в некоторых случаях достигает 50-60 метров (двадцатиэтажный дом). Разумеется, никакого нижнего защитного слоя из глины, плёнки и песка на российских свалках нет, системы улавливания дождевой воды тоже нет. Фильтрат со свалок течёт в окрестные водоемы – ручьи, реки, озера и болота. А в случае со свалкой в Щелканово фильтрат вообще с помощью насосов перебрасывается в приток реки Москва, потому что в противном случае он будет затапливать саму свалку. Некоторые подмосковные свалки всё же оборудованы инсинераторами для сжигания свалочного газа, однако какой именно газ сжигается никому неизвестно, так как в большинстве случаев отсутствует мониторинг и контроль химического состава воздуха, воды и почвы вокруг свалок. Учитывая, что на подмосковные свалки свозятся отходы всех классов опасности — отходы химической, медицинской деятельности и даже радиоактивные отходы — фильтрат и свалочный газ содержат крайне ядовитые вещества. Рекультивируемый полигон в российском понимании — это такой полигон, на который не привозят новый мусор, а имеющийся мусор пересыпают землей. В итоге получается гигантский холм, на котором со временем начинают расти кустарники, деревья и даже ведется хозяйственная деятельность. Вопиющим примером рекультивированного полигона является свалка Саларьево — одна из самых больших свалок Подмосковья, на которой не так давно был построен жилой район.

И хотя засыпанные землёй стихийные свалки практически не выделяют свалочный газ, они в любом случае продолжают отравлять окружающую среду и по сути являются экологическими минами замедленного действия.

В Подмосковье на легальных и нелегальных свалках, которых насчитывается около 2500, накоплено свыше 300 млн тонн отходов. Каждый год Москва производит 11 млн тонн мусора, из которого перерабатывается не более 7-8%, а остальное вывозится на так называемые полигоны ТБО.

В 2017 году российские власти признали, что потенциал подмосковных полигонов полностью исчерпан, и предложили нам мусорную реформу, закупив на 150 млрд рублей мусоросжигательные заводы японско-швейцарской фирмы Hitachi Zosen Inova.

На этих мусоросжигательных заводах (МСЗ), которые уже строятся в Подмосковье, будет утилизироваться не более 2 млн тонн мусора в год (остальное будет по-прежнему отправляться на свалки), при этом окружающая среда получит значительное диоксиновое заражение. Более того, по предварительным расчётам, мусорное сырьё для этих МСЗ по стоимости превысит одну тысячу долларов за тонну. В этой связи есть опасения, что построенные МСЗ либо не будут запущены в работу, либо очень скоро станут банкротами.

Какой выход? Мусорная реформа, проводимая правительством РФ, оказалась профанацией. Строительство и эксплуатация мусоросжигательных заводов является финансовой ямой, а о масштабе катастрофических последствий в виде всплеска онкологических заболеваний страшно даже подумать. Вместе с этим совершенно ясно, что времена сверхприбылей бенефициаров мусорных свалок, когда московский мусор просто сваливался в подмосковных лесах и полях, закончились. Необходима серьёзная и глубокая реформа мусорной индустрии с пересмотром приоритетов в сторону сохранения экологии и здоровья людей и привлечением инвестиций длинных денег.

Источники: И.В.Рыбальченко «Перевод дискуссии о способах утилизации мусора из плоскости бизнес-решений мусора в сферу научного обсуждения как важнейшая государственная задача», Экологический Вестник России, 2019 год

Статья How Landfills Work на сайте американского Department of Health and Environmental Control / Департамент Здоровья и Экологического Контроля

Статья в Википедии Список полигонов ТБО в Москве и Московской области

Спутниковый снимок свалки Тимохово взят на сервисе Google Maps

Пиролиз — технология, которая спасёт мир от мусора

Москва. Город, который охвачен кольцом гигантских уродливых стихийных мусорных свалок, расположенных в 10-15 км друг друга. Они отравляют землю, воздух и воду. Проблема мусора в РФ и в Москве давно вышла за рамки допустимого. И власти предложили решение – мусоросжигательные заводы. Выделено 150 млрд рублей на закупку технологии мусоросжигания, которая является технологией середины прошлого века, и от которой массово отказываются в мире, так как она является крайне дорогостоящей и несёт в себе высокие экологические риски. Если в Европе тратятся огромные деньги на максимальную очистку выхлопа, то в РФ эти мусоросжигательные заводы будут ещё более опасными из-за тотального воровства.

Тем не менее, в России уже давно отработаны технологи утилизации различных видов мусора. Одна из таких технологий называется технология пиролиза. Чтобы посмотреть технологию пиролиза, мы отправились в подмосковный город Клин, где на территории очистных сооружений смонтирована производственная площадка по утилизации мусора. Её основатель и владелец Сергей Иванович Лавров, горный инженер, кандидат технических наук и почётный шахтёр. Ещё в далёкие 80е Сергей Иванович, будучи директором гидрошахты города Новокузнецк, занимался переработкой угольных шламов, которые доставлялись от шахты до обогатительной фабрики. Используя свой профессиональный опыт, Сергей Иванович разработал технологическую линии на основе технологии низкотемпературного пиролиза для утилизации бытового мусора и иловых отложений канализационных стоков. В 2014 году за счёт собственных средств Сергей Иванович отремонтировал здание и произвел монтаж и установку сортировочного и пиролизного цехов. В 2016 он зарегистрировал патент на технологическую линии с названием ЭКУОТ.

На производственной площадке в Клину представлено демонстрационное оборудование в масштабе один к двум. Мусоровоз приходит на приёмную площадку и выгружает мусор, который поступает на грохот, экран для сортировки крупных фракций строительного мусора. Они отсортировываются и потом поступают в дробилку, где превращаются в пыль, которую потом можно использовать для производства бетонных блоков. Отсортированный мусор поступает по конвейеру на сортировочную линию, оборудованную тремя постами для ручной сортировки. Сергей Иванович считает, что пока сортировочные цехи в РФ не готовы для автоматической сортировки. Автоматическое сортировочное оборудование стоит гораздо больше, чем линии с ручной сортировкой, и везде, где были попытки их внедрения, эти эксперименты не увенчались успехом. Пока, по мнению Лаврова, более выгодно обучать персонал сортировать мусор вручную, а уже потом на этой основе внедрять автоматическую сортировку.

После сортировки мусор поступает по конвейеру в пиролизный цех или цех утилизации, где он подается в пиролизный реактор. Первичный запуск реактора происходит от горелки, но потом для продолжения процесса уже используется пиролизный газ, который и получается в процессе деструкции мусорной смеси.

Существует два основных вида пиролиза – низкотемпературный и высокотемпературный. На производственной площадке Сергея Ивановича Лаврова установлен низкотемпературный пиролизный реактор. Максимальная температура – 450 градусов Цельсия. В течение полутора часов горелка нагревает барабан, и потом начинается выделение парогазовой смеси. Газ отделяется, поступает на теплообменники и конденсируется в жидкое топливо. Другая часть газа поступает обратно в горелку и продолжает нагревать барабан. На этом этапе дополнительное топливо больше не требуется. Через четыре часа барабан нагревается до максимальной температуры, и происходит разложение пластика, биологических отходов, а далее и автомобильных шин. После этого температура начинает падать. Весь процесс на загрузку 10-12 тонн длится около восьми часов. Шесть реакторов могут перерабатывать до восьмидесяти тысяч тонн мусора за сутки.

В процессе нихкотемпературного пиролиза получается гах и жидко-твердое топливо пятьдесят на пятьдесят. Жидкое топливо может использоваться в котельных, так оно по составу близко к мазуту. Твердое топливо не имеет запаха и представляет из себя углистый осадок, в котором содержится восемьдесят пять процентов углерода. Это твердо-топливное топливо. В конце системы предполагается мини-НПЗ для конденсации и осветления отходящего газа и пиролизной жидкости – пироводы.

Таким образом из бытового мусора, старых шин, угольного шлама и сточных вод канализации можно получать топливо. Более того, отходящий газ можно подавать на турбину и получать тепло и электроэнергию, которая будет в разы дешевле той электроэнергии, которую нам предлагают производить на мусоросжигательных заводах.

Пиролиз является экологически чистой и безопасной в смысле образования диоксинов технологией, так как в нем не задействован процесс сжигания, который и является ключевым для образования диоксинов. На пиролизных заводов вы не увидите устремленной в небо трубы, которая является неотъемлемым атрибутом всех МСЗ.

Казалось бы, что мешает повсеместному внедрению технологии пиролиза? И тем не менее, власти РФ делают выбор в пользу свалок и европейской технологии мусоросжигании.

Сергей Иванович Лавров испытывает крайнее давлении со стороны администрации города, которая вставляет ему палки в колёса и не только не даёт развивать его пиролизное производство, но вдобавок ещё и отключила электричество и, возможно, попытается его выдавить из здания цеха и заставить демонтировать всё оборудование. Безусловно, это глупость, абсурд и коррупция, ведь технология пиролиза является прямой угрозой сверхприбылям мусорных олигархов. Более того, она является решением пробемы мусора в задыхающемся от свалок Подмосковья, России и всего мира.